- Сейчас, господа.

Подземелье меня не удивляло. Если человек, богатый человек, строил на исходе девятнадцатого века средневековый замок, значит, он романтик, и в замке обязательно будут и "норка священника", и подземелье, и потайные ходы, все, о чем мечталось в детстве.

Тяжелая дверь раскрылась бесшумно. Строили хорошо, воздух свеж и сух.

Мы оказались в зале; высокий, футов пятнадцать свод поддерживался колоннами, толстыми и грубыми.

- Нижняя лаборатория, господа, - принц зажег еще несколько свечей, расставленных в пристенных подсвечниках, и они отразились многократно: большую часть стен зала занимали огромные зеркала, создавая иллюзию бесконечного пространства. Зал оказался не столь уж велик: пятиугольной формы (еще одна прихоть архитектора?) он в поперечнике составлял не более двадцати футов. И он был пуст, лишь в центре стояло возвышение, постамент, формой повторяющий зал.

- Поверхность серебряная, - Холмс наклонился к постаменту. Я присмотрелся. Действительно, серебро. А в центре возвышения виднелась небольшая, около дюйма, выемка.

- Похоже, и сюда вставлялась маленькая линзочка. Или что-то еще.

- Какое это имеет значение? - следователь, дюжинами повторенный в зеркалах, не мог скрыть раздражения.

- Может быть, никакого.

- Темна вода во облацех, - пробурчал следователь.

- Отец разрабатывает способ многомерной фотографии и не хочет преждевременной огласки.

- Скажите, здесь есть другой выход, прямо наружу? - следователь загорелся новой идеей.

- Да, - после некоторой заминки ответил принц. - Им почти не пользуются.

- Все-таки позвольте его осмотреть.

- Пожалуйста, - согласился не без досады принц. Лаборатория выглядела как плод прихоти чудака, сумасброда, и демонстрировать ее посторонним вряд ли нравилось его высочеству.

Рядом с одним из зеркал оказалась еще одна дверь.